kseniapo (kseniapo) wrote,
kseniapo
kseniapo

Category:

«Завоевание Мексики» в Королевском театре Мадрида и в моей голове (долгое).

ДНЕВНИК № 271

13 октября 2013

Путь к Королевскому театру у меня всегда один, но он мне всегда кажется чуточку иным и хочется снова и снова его запечатлеть.

                        Что встретилось, о чем вспомнилось.
Цветы на площади Соль тоже все время меняют. В этот раз они встретили бурным красным цветом, лейтмотивом моих предшествующих постов.


Народу как на демонстрации или в Ватикане. Ах, да сегодня продолжается общенациональный праздник, начавшийся вчера военным парадом.
Специально дождалась некоторого прояснения толпы, чтобы сделать фотографию.
На подступах к театральной площади дефилируют всадники


На доме моих воспоминаний никуда не исчезли (рядом огромный дом исчез, заменили другим, так что слово точное) женщины, строгие и торжественные.

На площади киоски как у нас по субботам на блошином рынке. Они, надеюсь исчезнут.

Прямо у боковой стены театра разыгрывается свой спектакль


Я с нетерпением иду в зал увидеть хорошо поставленный современный оперный спектакль. Нетерпение оправдалось и превратилось в радость.
Радость возникла уже при виде яркого разноцветного занавеса на сцене, и сразу повеяло Мексикой, которую я, правда, знаю лишь понаслышке от встреч с мексиканцами в разные времена.
Например, когда-то я была свидетельницей на свадьбе дочери моей подруги с мексиканцем, свадьба была в Москве в Национале, что само по себе для меня было почти таким же экзотическим как Мексика. Вспоминается сейчас совсем не мексиканское, хотя мексиканец был в нашем доме и в Мексику меня приглашал. Вспомнились не его рассказы, а то, что моя подруга, человек в музыкальном мире известный, так что фамилию не называю, приехала из Львова с сыном на машине, что было дешевле, чем на поезде, привезла всякой домашней еды, а во время официальной процедуры мне шептала: «Я все думаю, что меня спросят: «Подо что ты надела розовые туфли?», а я отвечу: «Под комбинацию!». Как вы поняли, мы все были тогда намного беднее, чем сейчас, свадьбу оплатил мексиканец, и ни в какую Мексику поехать не могли, во всяком случае, я.
Давно все было, и жизнь всех разбросала по миру.
Отвлеклась слишком, возвращаюсь к занавесу. Вот он со всей красочной Мексикой. Красный цвет, который у меня последнее время в фаворе, сильнее всего меня сближает с Мексикой!


Wolfgang Rihm «Завоевание Мексики» (1987 – 1991)
Театральная музыка в четырех частях (1992)
Либретто композитора на тексты Antonin Artaud и Octavio Paz

Дирижер - Alejo Pérez
Режиссер - Pierre Audi
Сценограф - Alexander Polzin
Фигурист - Wojcich Dziedzic
Свет - Urs Schónebaum
Видео - Alexandr Polzin, Clajdia Rohrmoser
Драматург - Klaus Bertisch
Дирижер хора - Andrés Másper

Перед вами Вольфганг Рим


Вольфганг Рим (род. 152) – известный современный немецкий композитор.
В ранний период он развивался под влиянием Малера и Шенберга, позднее были иные стилистические веяния в его музыке, но как показывает опера «Завоевание Мексики», он остался в рамках экспрессионизма.
Хотя композитор сам делал либретто, основываясь на текстах Artaud y Octavio Paz, он не писал музыку на либретто, как это принято. Вот его слова:
«…текст сформировался во время сочинения музыки. Я находил большие куски различных пассажей, основу для музыки, фрагменты, а глобальная форма текста еще не была сделана. Это могло быть начато только после моей работы над музыкой» (Буклет к постановке оперы в Мадриде, с. 16) Единственная вещь в либретто, которая была для композитора ясна с самого начала, это деление оперы на четыре части, как это было сделано у Артауда.
Каждую часть композитор заканчивает стихотворением Октавио Паса «Raiz del Hombre» («Основа человека). Композитор придает большое значение этому тексту и подчеркивает, что эти стихи для него –
«комментарий, мадригал любви, чувственной и реальной».

Так как литературные источники повлияли не только на музыку, но и на постановку, то коротко познакомлю с их авторами, тем более что вопрос касается интересных и значительных личностей.

Octavio Paz (1914 – 1998) – мексиканский поэт, лауреат Нобелевской премии.


«Raíz del Hombre», использованный Римом в опере и играющий роль резюме в каждой части, написан в 1937 году. Четыре части, четыре строфы.
Предлагаю свободный перевод, выполненный наскоро, этого стихотворения, «мадригала любви», как назвал его композитор.

Основа человека (XV)

Под обнаженной и светлой Любовью танцующей,
есть черная любовь, напряженная и молчащая,
любовь, скрывающая рану.
Не доходят слова до ее невыразимой бездны
вечной Любви, неподвижной и ужасной.

Под этой Любовью раненного одиночества
есть сладкая ярость,
слепая любовь ярости,
темный вихрь,
где твое окровавленное имя меня разрушает.

Под этой Любовью, жестокой и мучительной,
есть неподвижная жажда,
траурная река,
присутствие смерти,
где смерть поет забвение.

Под этой смертью Любовь, счастливая и молчащая,
нет ни вен, ни кожи, ни крови,
только смерть одна;
неистовая немота,
вечно смешанное,
не заканчивающееся: Любовь, перетекающая в смерть

Antonin Artaud (1896 - 1948) известен как основатель «жестокого, безжалостного театра».
Его портрет передает, на мой взгляд, неумолимость и болезненность.

Его манифест (1948) и более ранняя работа «Театр и его двойник» (1938) повлияли на театральную эстетику и развитие театра в XX веке.

Это движение в театре было основано на желании удивить зрителя, может быть, даже повергнуть в шок при помощи неожиданных, резких контрастов.
Сам Аrtaud  (Арто) считал, что надо воздействовать на зрителя при помощи разных форм, световых и звуковых контрастов, разной манеры исполнения, чтобы оставить след сочинения в воображении зрителя.
Именно это взяли на вооружение композитор и постановщики оперы в Мадриде.

Арто несколько раз бывал в Мексике, погрузился в ее спиритуальную культуру, что отразилось на восприятии истории в «Завоевании Мексики».
Беря его текст за основу спектакля, композитор, в известной степени, создает не только, пожалуй, даже не столько, спектакль о завоевании испанцами Мексики и встречу двух героев Мотецумы и Кортеса, но и психологический и театральный мир самого Арто. Кроме того, он также привносит свое собственное представление о завоевании во все времена, которое убивает духовный, культурный и физический мир, и всегда ударяет и в завоевателя.

Слово в спектакле воспринимается не как привычное оперное слово, а как отражение происходящего на сцене ритуала и осмысление философских сентенций.
Одну из них, повторяемую неоднократно, я разгадывала во время спектакля, но определить для себя точно, исходя из действия и музыки, не смогла:
«Neutro – Masculino – Femenino».
По-видимому, «neutro» - это природа, начало всего сущего.

И певец, и оркестр – часть этого ритуала. Отсюда необычная трактовка и вокальных партий и оркестра. Так, партии двух главных героев складываются из пения солистов и двух сопровождающих. Пение Мотецумы сопровождают сопрано и контральто (Carolina Stein, Katarina Bradic), а Кортеса - баритон (Graham Valentine) и два речитативных мужских голоса (Stephan Rehm, Peter Pruchniewitz).
Возникает стереофоничность, так как эти сопровождающие голоса находятся в оркестре и в боковых ложах.
Стереофоничность есть и в звучании оркестра. Оркестр необычен отсутствием большой струнной группы. В нем преобладают ударные, и духовые инструменты. Из струнных - в основном оркестре четыре контрабаса. Часть оркестрантов, среди них солирующая скрипка и опять-таки, ударные и духовые расположены в трех частях зала. В двух боковых ложах (вместе с двумя певицами) и в Королевской ложе.
Необычность населения в Королевской ложе мне запечатлеть не удалось, но я успела сделать фотографию Королевской ложи с разложенными в ней инструментами, прежде чем ко мне подошли и фотографировать запретили.
С радостью еще помещаю


Любопытно, что сами идеи, если исходить из текста, сложны, близки к интеллектуальному театру, а звучание музыки выпукло, скульптурно, хотя есть и изысканные, тонкие звучности.
Сама постановка, исходящая из эстетики театра Арто делает идеи почти плакатными, подобно яркому занавесу спектакля, уже помещенному ранее. Повторяю в небольшом увеличении, а то все слова, да слова, и никакого от них отдохновения!


                           Первая часть. Предзнаменование.
Слушатель погружается в атмосферу ударных инструментов, как прародителей музыки и мира.
Мотецума здесь в центре действия. Его партию исполняет меццо-сопрано. В более ранней опере на эту тему, принадлежащей Вивальди (1733), Мотецуму представлял баритон. В опере (1755) Карла Грауна пел кастрат.
В «Мотецума» Вольфганга Рима певица и одновременно танцовщица Nadja Micael с сильным и красивым голосом, совершенно очаровательная, создала образ удивительной красоты и загадочности. Это была сама природа (neutro) и сама женственность, оставив все мужское Кортесу. К сожалению, фотографии не вышли, так как мне их делать запретили, а запрет действует дрожанием рук и сердца.
Вот нечто расплывчатое, передающее часть цветов, но даже намека нет на
пластичный танец героя.

Заканчивается сцена размышлением Мотецумы. Стихотворение “Raíz del Hombre” (Основа человека), первая строфа.
Портрет певицы на поклонах. Хоть что-то, по крайней мере, видно, что она танцевала босиком, но это было в начале и в конце, в середине она (никак не могу привыкнуть, что это Он!) была в королевских одеждах и блестящих сапожках.


                                    Вторая часть. Декларация.
Вносит контраст. Появляется Кортес (Georg Nigl), и вся сценическое оформление из красочного и загадочного превращается в серо-стальное.

Страшная сила крестоносцев. Заканчивается арестом Мотецумы. Не могу ручаться, что именно в этой сцене, но в сценографии оперы появился символ распятия Мотецумы. Это заставляет задуматься.

                              Третья часть. Потрясения (изменения)
Мотецума потерял свою власть, и сражение происходит в его голове. Толпа становится нейтральной (вот, где появилось понятное «neutro», читайте буклеты, господа): это испанцы и ацтеки в одно и то же время. Баталия и ритуал смешиваются. Когда смотришь, все понятно, а начала читать об этом, и теперь не у Мотецумы, а у меня в голове происходят сражения и ритуалы! Но, что я помню про смещение всех сражений и ритуалов, это то, что на всей задней стороне сцены и на самой сцене висели скелеты, похоже, что из тряпок, но не уверена, сидела далеко, как всегда. Скелеты были не навязчивые, не то фигуры, не то скелеты, потому не пугало ни одно, ни другое, да и красный цвет свой радостный оттенок вносил!


В сером тоне тоже висят.


                        Наконец – Часть четвертая. Отречение.
Почему «наконец», а потому, что я уже устала и сейчас, и в спектакле.
Перед этим и в этом момент Кортес произносил очень длинный монолог, и действие казалось остановленным. А потом здесь чувствовалась, что война порождает войну, и нет этому конца, что завоевание религиозное неправедно ни в каком аспекте, и так далее…. Звучало очень современно.
Перейду я лучше к поклонам, запечатленным на фото! Но раньше еще несколько слов. Во-первых во всей опере очень велика роль хора. Его музыка разнообразна и трудна, потому хор был записан на пленку, но вместе со всей стреофонической оркестровой звучностью, звучание хора воспринималось органично. Во - вторых, в оперном спектакле  была использована голограмма, в ней передавались сны-представления в движущихся изображениях, то увеличивавшихся, то уменьшавшихся. Здорово!







А здесь можно почитать, как увидел эту тему Сумароков.
Сумароков. Разговор в царстве мертвых: Кортец и Мотецума: Благость и милосердие потребны Героям.

http://www.az.lib.ru/s/sumarokow_a_p/text_1787_razgovor_oldorfo-1.shtml

Tags: "La conquista de México, artaud, madrid, octavio psz, wolfgang rihm, Сумароков
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments