kseniapo (kseniapo) wrote,
kseniapo
kseniapo

Category:

Часть четвертая. Июнь–октябрь 2004. Письма

Читать предисловие
Читать первую часть дневника (2003)
Читать вторую часть дневника (2003)
Читать третью часть дневника (2003–2004)




«19 мая 2004

Дорогая Леночка!

Получила твое письмо. Спасибо за теплые слова и пожелания.

Мадрид готовится к свадьбе принца, а я – к концерту, который будет уже сегодня. Концерт, как ты помнишь, в самом центре, так что  будем иметь много проблем, чтобы припарковаться.

Королевская свадьба напоминает о сказках. С реалистической позиции видишь, как много денег требует эта сказка, и деньги эти в очень большой части государственные, т.е. из налогов людей. Невольно думаешь, что сказки обходятся дорого, можно накормить сотни, а может быть, и тысячи голодных. От этого вся пышность церемонии кажется лишней. Действительно, со всех мест Испании прислали тысячи цветов, полиция, которой предстоит охранять церемонию, насчитывает тоже тысячи людей, тысячи евров (долларов) рассыпаны в украшениях домов и фонарей, в контрактах сотней медиков, потому что есть тысячи приглашенных и т.д.

Да, сказывается воспитание без царей (надеюсь все же, что не совсем в голове!).

Будущая принцесса, а затем – королева, раньше была журналисткой и телекомментатором. Ее физиономия появлялась каждый день в новостях и не казалась ничем примечательной. Таких испанок  много: красивые черты лица, тонкая фигура, длинные прямые волосы. У нас она была бы чем-то специальным, а здесь – как все. Испанцам импонирует, что она испанка, так как предыдущая претендентка на руку принца была норвежская модель. С нею принц провел пять лет, но не женился, видимо, из-за соображений чисто королевских. Словно в романах Дюма! Вместе с тем, брак  с плебейкой был неизбежен: слишком мало стало принцесс, а главное, король уже ничего не решает в самом государстве. Так что, королевские крови постепенно исчезают, а монархия стала совсем другой, хотя и держится за так называемый протокол. На этом примере видишь, как мало в мире чего-то постоянного и устойчивого даже в относительно  кратком  историческом периоде. А в вечности…

Наш с Норой концерт состоялся в Доме искусств, где с тобой и Кончитой мы пили кофе. В камерном зале, была конференция, посвященная еврейскому писателю Исааку Башевичу Зингеру. Я, конечно, этого писателя не знаю, потому с интересом послушала часть конференции и выпросила потом одну его книгу, которую еще не читала.

Наш концерт из еврейских народных песен заключал конференцию.

Перед концертом мы общались с юношей, ответственным за освещение и запись. Он оказался единодушным со мной в оценке расходов на королевскую свадьбу. Как выяснилось потом, многие испанцы думают также. Кончита мне сказала: « Хотела бы я посмотреть на счета!». Сказывается профессиональное мышление!

Концерт прошел с большим успехом. Саша (альтист) даже промолвил, что он не ожидал, что так на него подействует концерт. Другие люди тоже были с влажными глазами. Песни, действительно, очень проникновенны, и Нора поет их замечательно. Мои обработки тоже произвели впечатление к моей полной радости! Так что наши каждодневные репетиции не пропали даром.

Чтобы завершить панегирик в свой собственный адрес, сообщу, что на следующий день, то есть вчера, получила приглашение для переговоров об обработках песен сефарди (так зовут испанских евреев, а может быть, и не только испанских).

Переговоры закончились, как мне кажется, полным фиаско. Дело в том, что накануне Нора и ее муж мне позвонили и сказали, чтобы я обязательно взяла деньги за обработки, особенно, если они будут использоваться в дальнейшем, а также, оформила авторские права (!?) Я попросила Эрнесто проконсультироваться, сколько обычно берут за такого рода работу. Выяснилось, что очень немало, особенно в случае, если есть только одна мелодия, или эту мелодию ты записываешь с голоса или пленки.

Вооруженная этими знаниями и с надеждой на интересную работу и хорошие деньги, как известно, способные вдохновлять, я отправилась на переговоры.

Меня встретила хорошенькая рыжая евреечка из Кордовы, пышущая румянцем. Все было отлично — планы, пение под мой аккомпанемент — до… момента выяснения цены. Красные щеки стали еще краснее, услышав то, что накануне мне сообщил Эрнесто. И все пошло в тартарары. Она сказала, что не ожидала таких цен. Я, дав абсолютное снижение моим денежным надеждам, промямлила, что могу взять минимальную цену. Такую плату, которая по сопоставлению с тем, сколько берут за уборку квартир, ни в какие ворота не лезет! Но даже и эта плата ей показалась большой. Словом, остановились на том, что она подумает, посчитает и мне сообщит. Но мне почему-то кажется, что она думала получить все бесплатно, как я сделала для Норы, потому вряд ли обратится к платной идее. Для Норы же я все делала, потому что мы друзья, а также потому, что ничего не записывала, импровизировала. А это совсем не то, что сделать записи.

Вот так я чуть было не превратилась в композитора. Да, видно, не судьба! Впрочем, я рада: не надо переживать, что вдруг не получится или будет не тот уровень.

Продолжаю 22 Мая 2004 г.

Сегодня целое утро торчала у телевизора. Смотрела королевскую свадьбу. Лил дождь, потому многое запланированное пришлось изменить. Из всего предполагаемого мне было жалко маленьких королевских внуков, которые не смогли прошествовать по площади, как предполагалось, и репетировалось.

До свадьбы стоились различные догадки, как, впрочем, всегда, о платье невесты. Делал его знаменитый модельер, стоит оно бешеных денег. Невеста в нем получилась с королевским акцентом, что, видимо, и планировалось, но это ее состарило, что вряд ли ожидалось. Ее 31 или 32 года были хорошо видны (оказывается, это не одно и тоже, что двадцать!), как и излишняя худоба. Впрочем, жена принца подкупает своим взглядом, похоже, что у нее есть глубина.

Свадьба испанская отличается от нашей, то есть православной, тем, что она внедрена в обычную мессу, а также в нее включена и гражданская церемония подписания документов. Потому, как мне кажется, исчезает нечто таинственное, как в нашей церковной церемонии, когда жених и невеста выходят из церкви с блестящими и, прямо-таки, обалделыми глазами. Я видела такую свадьбу во Владимире. Здесь же скучаешь, несмотря на красоту Собора и красоту музыки. Музыка не образует драматургически цельной линии, от чего тоже воздействует менее, растворяясь в других церемониальных формах.

Уравновесила  все это, для меня, церемония  возложения букета невесты перед статуей Святой, в церкви, находящейся в другой части Мадрида. По традиции, члены королевской фамилии всегда подносят этот букет в данной церкви. И вот тут было меньше официальности, больше единства и простоты, эмоциональности.

Свадьба закончилась, и дождь перестал лить, даже небо голубое появилось. Очень неустойчивая нынешняя весна в Испании. И мое рабочее желание, как весна. Скоро должен придти ученик. Как не хочется! Но ничего не поделаешь, обещала. Работаю много с репертуаром этого совсем не интересного скрипача. Для себя решила, что больше не буду делать такую работу бесплатно, никакого стимула нет!

Обнимаю тебя, Леночка. Еще раз спасибо за письмо. Надеюсь, что ты прекрасно выступила на конференции и получила удовольствие от поездки.

Л.»

Другой концерт у меня будет с Маркосом, сыном Петри. Я сдуру согласилась на это бесплатное удовольствие, и теперь ругаюсь. Программа трудная для рук, времени занимает много и совершенно неизвестно, как выйдет.

Концерт будет в Гуадарраме, на фестивале в честь Сервантеса. Это согревает.

Ребята сейчас в Турции, и я с опасением жду, что отдых в Турции им понравится больше, чем отдых у меня, и они будут всячески стараться отделаться от “моего моря”. Тогда надо будет квартиру продать, потому что я в ней почти не бываю. Надеюсь, что теперь, когда мое здоровье стало лучше, я буду ездить чаще, но пока не совсем в этом уверена.

21 июня 2004

Почему-то кажется, пропал еще один кусок текста. Помню, что писала о том, что Турция не повлияла на желание ребят приехать ко мне. Впрочем, быть может, это было в письме кому-то.

За это время случилось несколько важных хороших и плохих вещей. Плохая: в почке, оказывается, был еще один камень, внизу. Хирург его не заметил. Если бы заметил, то почти наверняка удалили бы всю почку, так уже почти собирались это сделать. Но если этот "новый" камень будет расти, беспокоить, то придется снова делать операцию и т.д.

Хорошие новости: с Норой успешно спели концерт из еврейских народных песен. Успех был полный, я уже описала все это в письме к Ленке, но повторюсь. Мои обработки-импровизации удались, судя по отзывам и моему ощущению. Не ожидала. Результатом концерта явились прекрасные профессиональные фотографии и 400 евров – моменты вдохновляющие!

Концерт с Маркосом рассердил. Половина программы, на которую я убила время и даже здоровье (рука болела в Бартоке), была снята педагогом. На концерте было очень мало народа. Никакого удовлетворения. Но Маркос играл хорошо.

(В 2008 году Маркос погиб в катастрофе, не дожив и до 30 лет).

С Норой взялись снова за Обрадорса. Что-то замаячило на горизонте в связи с компакт-диском…

19 и 20 июня была в Бильбао. Вместе с Хуаном Луисом давали концерт в небольшом городке, в церкви. Хуан Луис пел на редкость удачно, голос звучал, как у молодого. Принимали очень хорошо, несмотря на не просто отвратительное, а почти не играющее электрическое пианино. Так что-то я имела некоторые отрицательные эмоции. Однако они компенсировались приятной дорогой с музыкой, разговорами с Хуаном Луисом, всегда интересными, выставкой в музее искусств, кажется имя художника Черевариас. Художник начала века, ХХ века.

На обратном пути наслаждалась пейзажем вблизи Бильбао. Вспоминала Кавказ. Очень красиво.

Сегодня 26 сентября 2004 года

Дневник пишу редко. Вот и сейчас села, и вдруг расхотелось. Отложу ненадолго.

1 Октября 2004 г.

Завела еще один Дневник. Думала писать там воспоминания, но поняла, что не могу их писать. Так что продолжение будет на другом файле: Дневник 2. А вот еще один куда-то исчез. Ну, да не успела туда, к счастью, много написать.

«2004

Дорогая Харитиночка!

Радостно было вновь встретиться с тобою, хотя бы и в письме. Когда я передала мою визитку, я надеялась, что она дойдет до тебя, но не была уверена. Однако думаю, что это совпадение: встретить ансамбль из Львова где-то на Севере Испании (я живу под Мадридом, то есть в центре, и аккомпанировала двум тенорам в концерте, предшествующем концерту ансамбля из Львова) — не может быть случайным.

За эти годы произошло многое. Я попала в Испанию из-за Олега, который сыграл конкурс, получил контракт и работал в оркестре Мадрида. Я распрощалась со своей работой, с Москвой, Матвей к этому времени во мне уже не нуждался, и приехала к Олегу. Все было хорошо, но мы не выбираем часа для нашей смерти. Олег заболел. Рак. Никакие наши попытки излечиться не увенчались успехом, и он ушел от нас навсегда… Это было в 1998 году, 18 мая. Я собиралась вернуться в Москву, к Матвейке и его семье, но долго шло оформление разных бумаг, больше года, и я уже не смогла вернуться (иногда думаю, что это было ошибкой, но уже поздно что-либо менять).


Сейчас — о Матвее, а потом снова о себе.

У Матвея и Светы 10 лет назад родился Ванечка, еще при жизни Олега, но Олег его так никогда и не увидел. Живут они со Светой хорошо, оба радуются своему сыну. Матвей собственноручно отремонтировал квартиру, все в ней переделал, ты бы ее не узнала. Настоящая европейская квартира, в которой кухня соединена на американский лад с салоном, ванная блестит, душ может быть с разной силой и т.д. Света дивная хозяйка, потому всегда все чисто, нет никакого лишнего хлама. Моих вещей тоже нет. Рояль продали за 40 долларов, хотя он и их-то вряд ли стоил, строя не держал. Библиотеку я подарила одной своей сослуживице, которая ее продавала по частям и покупала своему больному сыну лекарство. Все другие вещи мы тоже отдали. Однако в квартире висит несколько моих картин. Помнишь, я тогда писала свою Гею (ну и уродина! Она, конечно, не висит!), когда ты была у нас вместе с Георг. Ивановичем. Привет ему от меня. И папе твоему привет, я его очень хорошо помню, его самого, с его  интеллигентностью и аристократизмом, его кабинет с автографом Глазунова, и даже его музыку, правда, смутно.


Матвей работает не по специальности. Его работа связана с развозкой документов, все время на машине. Ему нравится водить машину, нравится общаться с людьми, так что хорошо. Он, по-прежнему, играет в футбольной команде. В этом году они ездили на соревнования в Грецию.


Ванечка очень хороший мальчик, умненький, отличник, обожает животных и насекомых, знает имена и внешний облик многих птиц. Матвей его приобщает к спорту. Это хорошо, потому что Ванечка в чем-то книжный мальчик, очень любит читать. Музыке они его, к сожалению, не учат. Так что  только, когда приезжает сюда ко мне, мы с ним срочно что-то узнаем и играем в 4 руки. Поскольку рояля моего  нет, то в Москве мы с Ваней ничего играть не можем.

Света строгая мама, ее мама, то есть вторая бабушка, тоже человек строгий и организованный, потому Ваня прекрасно воспитан. Этим летом они втроем, родители и сын, приезжали ко мне на море, и мы провели две чудесные недели.


В сентябре я летала в Москву. Скоро полечу вновь. Этой возможности — летать в Москву — я была лишена два года из-за болезни. Мне сделали операцию почки, и я ожила. Больше о болезнях ни слова. Ну, а внешний вид, он и у меня не слишком вдохновляет. И стара, и толста, но… красива! Сомнительной красотой старости!

Кто бы подумал, что когда-нибудь, на старости лет я буду заброшена так далеко! А вот случилось. Живу я, впрочем, вполне хорошо. Например, у меня есть шесть частных учеников по фортепиано. К большинству я езжу в другие города, что заставляет быть в какой-то форме. Ученики и их родители дают мне тепло, в котором так мы все нуждаемся.

Олег оставил  мне в наследство не только квартиру и пенсию, но и всех своих друзей, некоторых своих учеников, которые стали моими друзьями. Олега все любили. Прошлой весной, в день его памяти Оркестр посадил березку в парке, где стоит их репетиционное здание. Лучшим в моей теперешней жизни я обязана Олегу. Шесть лет приглушили боль, но тоска по нему где-то, все же, прячется.


Кроме учеников, у меня есть несколько певцов и певица. Периодически возникают какие-то концерты, так что я уже объездила многие городки Испании. Играю я теперь много лучше, чем когда-то. Помнишь, мы приходили с Сонатой Бетховена к моей Лие Моисеевне? Иногда я даже играю какие-то пьесы соло, но это редко. 

Последние месяцы я что-то писала для испанской энциклопедии по Сервантесу. На испанском языке!? Правда, одному из учеников Олега приходилось мой испанский переводить на настоящий испанский!


Картины я пишу запоями, а потом впадаю в кризис. Технически немного продвинулась, но все равно, конечно, это не совсем то, что нужно. Единственное достижение — свой стиль, хоть и дилетантский. Мои картины узнаваемы. Иногда я думаю, что это от их не профессиональности, накладывающей свой отпечаток! Но, тем не менее, в них есть что-то мистическое, возникающее, как бы, само собой.


Что еще? Вроде бы основное написала. Пишу на компьютере, потому что почерк мой совсем разболтался. Да. У меня есть электронный адрес. Так что, если у вас есть компьютер, то можем посылать весточки быстрее. Правда, не со всеми компьютерами бывает связь у меня, с некоторыми не получается.

Харитиночка! Мне так приятно было читать твои ласковые слова! По существу, я давно не слышала таких ласковых слов, ласковые интонации — да, Матвей говорит со мной ласково, Света и Ванечка — тоже. Ванечка говорит и Бабуля, многие говорят Людочка, а вот Людик мало кто произносит. Спасибо тебе».

Продолжение следует.

Читать предисловие
Читать первую часть дневника (2003)
Читать вторую часть дневника (2003)
Читать третью часть дневника (2003–2004)






Tags: Дневник, Письма, Семейное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments