kseniapo (kseniapo) wrote,
kseniapo
kseniapo

Categories:

Дневник № 9. Англия (продолжение)


13 сентября 2007 г.

 

 На следующий день утром, после обильного завтрака, я отправилась «на этюды». Звучит очень громко! Но, тем не менее, я действительно вооружилась красками, холстом и всем необходимым и стала ходить вокруг Собора, выискивая нужный ракурс. Оказалось, что сделать это и не так просто. Там, где Собор хорошо видно, ходит народ и негде приткнуться, а там, где можно удобно расположиться, его загораживают высоченные деревья.

                     
              

Наконец, зайдя с задней стороны, я уселась и стала делать набросок.

Мимо проходили люди. Это, конечно, меня напрягало, так как художница я не настоящая. Однако они были все очень любезны. Говорили, что им нравится, хотя я подчеркивала, что это не окончательный вариант, а только набросок. Один седовласый мужчина, шедший, как он сказал, на службу, задержался дольше других. Он рассказал мне, что Собор горел, и его восстановили. Говорил также и отчего скрутился шпиль.

 Картину тоже похвалил!
 Картину я еще не доделала, потому что пока руки не дошли. Я и эти записи восстанавливаю очень медленно из-за обилия внезапно свалившихся дел. Тем не менее, решила поместить сюда эскиз, потому что он сразу же заставляет меня вспомнить всю атмосферу радости и благожелательности, которой сопровождалось его написание. Всплывают лица прохожих, их улыбки и добрые слова, их легкость общения, его непритязательность и простота, его сиюминутность, не требующая реального продолжения, но продолжающаяся, оказывается, долгое время в твоем сознании.

Белое солнце, которое почему-то возникает в очень многих моих картинах, появилось, когда я писала этот эскиз, в реальности. Это меня еще больше взволновало, так как белое солнце является частью моей внутренней жизни, и вот уже десятилетия как меня сопровождает, появляясь часто совершенно неожиданно, как и случилось в этот день в Честерфельд.

                    

Хвала Бетти! Она попросила своих друзей Ллойда и Pearl повезти нас в Haddon Hall – дворец лордов Маннерс.

Сначала мы пообедали в одной из таверн на свежем воздухе, а потом…

 При виде дворца ожили страницы прочитанных книг.

 

      

 Внутрь дворца мы не ходили. Так как платили не мы (это любезно сделал Ллойд), я постеснялась спросить, можно ли пройти во дворец. Ллойд, конечно же, сразу бы повел, но это дополнительные деньги.

Как мне надоело быть бедной!

 

Словом, мы гуляли по огромному парку, расположенному на горе.

 Парк невероятно красив, с фонтанами, прудом, утками, разнообразным рельефом, разными деревьями и множеством

цветов.

                                           

 

 

 

Не менее интересны и скульптуры.

Среди них и древние, и современные. 

 Современных очень много. Они разбросаны в разных зонах парка, и вокруг них все время кто-нибудь фотографирует или фотографируется.

Видимо скульптуры покупались специально для привлечения туристов. Надо признать, что нарушения чистоты и естественной красоты природы не происходит, так как скульптуры не навязчивы и, в отличие от выстроившихся классических скульптур на центральной аллее, они возникают как нечто случайное, неожиданное. Часто с большим юмором.


         

 Хорошо обрамление картины!

Англичане, видимо, любят коров, потому что в Честерфельде я встретила театральную программу-афишку с очень симпатичной коровушкой.  Решила, что это -  символический мой портрет! Действительно: широколицая, толстая,  одежда не элегантно-английская, а крестьянско-плебейская, а главное – мычит, вместо того, чтобы говорить. Ну, абсолютное сходство!

                                                    

 

А на следующем снимке в парке - нечто абсолютно современное и философское, под  названием «Левитация №2».
 

                       

Не знаю, почему левитация. Мне кажется, что похоже на продолговатое яйцо! Оно сделано из камня, хорошо отполировано. Очень славное. Если бы только не «левитация». Всегда думала, что левитация – это нечто парящее над землей, а не лежащее на ней!

Хотя, впрочем, может быть, смысл в том, что это яйцо прилетело к нам из другого мира. Что ж, в этом есть своя логика. Все же парило над землей раньше!

На следующем снимке – мои добрые попутчики, друзья, подарившие мне этот парк и дворец, и Англию.

Бетти – типичная англичанка, всегда элегантно одетая, безупречно воспитанная, образованная, из состоятельной и культурной семьи, в Англии выполняет для меня роль моего доброго Ангела.

Пёл – абсолютно на англичанку не похожа. Она была одета в индийское платье, скорее даже индейское. Ее украшения были явно латиноамериканского происхождения (я их тоже очень люблю). На своих костылях Пёл ходила с нами по всем гористым и холмистым местам парка, и все время рассказывала про белорусских детей. Говорит она быстро и без пауз. Понять ее мне было абсолютно невозможно! Но все равно, я ее понимала как человека очень хорошо. Между нами сразу же установился контакт. Потом Бетти сказала, что Пёл (она – мать четверых детей) совсем недавно овдовела, и я поразилась ее мужеству, жизнерадостности и силе духа.

Ну, а Ллойд – сама доброта и добродушие. Напоминает доброго сказочника. Он немногословен. Меня явно стесняется, но старается показать все, что возникает на нашем пути. Из многого, о чем говорила Пёл, я поняла одно: «Ллойд – добрейший и лучший человек на свете!»

 

                         

 

 На снимке они находятся на центральной алле, идущей вдоль дворца. Именно здесь есть классические статуи, и одна из них смутно виднеется на фото, слегка давая представление об идее. Хотя Бетти и держит план парка, но мы ходили алеаторически, свободно, без всяких планов. Может быть, так казалось, потому что и Ллойд, и Пёл много раз сюда водили белорусских ребятишек, и, следовательно, знали, куда надо идти.

Вот так часто и бывает: то, что нам кажется случайным, является направленным. Не такова ли вся наша жизнь?

 

Чтобы показать моих друзей в движении, я щелкнула их еще раз, в то время как женщины поднимаются в гору, а Ллойд гордо вышагивает по берегу озера.

                               

                             Очень красиво.

 Бродя по всей этой красоте, мы вышли к каскаду, начинающемуся от храма Афродиты (я не совсем уверена в точности названия).  
                               

На много метров вода падает по лестницам, и по ним ходят англичане, взрослые и дети. Ллойд с Пёл тоже ходили там босяком. Мы же с Бетти не решились Я – из-за стеснения, Бетти – из-за боязни холодной воды. 

                      

Для полноты впечатления на последнем снимке появляюсь я собственной персоной, с Ллойдом. Это единственный снимок со мной в Англии.

               

 

 14 сентября 2007 г.

 

В этот день утром я опять отправилась «на этюды». Решила сделать набросок в старом городе. В поисках подходящего места, заходила в магазины, хотя точно знала, что покупать ничего нельзя, но,… а вдруг?

 Наконец нашла один из старых, шекспировских времен уголок. Уселась прямо на тротуаре и с наслаждением занялась писанием. Удобная штука acrilico. Сохнет быстро, похожа на масло (все равно, я масло люблю больше).
 
                   

Картина передала мое ощущение этого места, отсюда – моя радость. Набросок недоделан, как и предыдущий. Один парень спросил меня, пишу ли я на продажу. Я обомлела, и он за меня ответил, что «да». Может, действительно поставить себе такую задачу? Ха-ха!!!

 Время пролетело незаметно, и я чуть не опоздала на встречу с Бетти. Но опоздала она, минут на 10-15. Из чего я сделала обобщение (по одному факту! Матвей заклеймил бы меня!), что англичане не такие пунктуальные, как я! Ну, прямо имперская гордость!

Мы пообедали, по странному совпадению с другой стороны домика, который я набросала на холсте. Это был мой самый вкусный обед в Англии – вегетарианская lazaña. Бетти сказала, что в следующий приезд, она будет есть только здесь, в вегетарианском кафе.

Потом я помчалась в местный музей, который закрывался очень скоро. Музей маленький, но сделан с любовью. Сама экспозиция крохотная. В ней есть старинные фотографии шахтеров и других жителей города. Помещено огромное деревянное колесо, при помощи которого возводили Собор. Судя по программке, здесь постоянно проводятся какие-либо выставки: фотографий Честерфельда в разные годы; о человеке каменного века; о викингах, о декоративной керамике Честерфельда и др.

В пять часов в Соборе по расписанию должна быть месса. Уже много десятилетий я стараюсь повсюду, где бы я ни была, попасть на Мессу. Прихожу. Ни одного человека. Нахожу где-то в районе алтаря дядечку, и он говорит, что служба будет в боковой часовне. Иду. Там сидят два человека – супружеская пара. Он меня спрашивает, могу ли я читать. Я ответила, что читать могу, а вот говорить, нет. На что он ответил, что, следовательно, будет два языка.

Но он меня недооценил! Или не понял, что скорее…

Входит священник и начинает службу для нас троих! Помимо Библии, он читает две строки из другой книги, а следующие две строки читаем мы. Молитвы читаем все вместе. Тут я снова вспоминаю Шотландию, церковь, где мы были с Альмой, и я впервые узнала, что англичане зовут Бога Лордом. Испанцы – Сеньором. Что тут удивляться? Мы зовем его Господь, что есть то же самое!

Несмотря на все мои старания бормотать быстро, я немного запаздываю - создаю эффект эхо. Голос мой звучит ясно и громко в прекрасной акустике, хотя я изо всех сил стараюсь читать шепотом, чтобы скрыть все погрешности своего, отнюдь не английского произношения. Однако я не мычу, как в разговоре!

Вот, что значит Месса. Ведь и испанский я выучила, хоть и не очень хорошо, благодаря Мессе в нашей Гуадарраме.

Молилась за Матвея, чтобы операция и послеоперационный период прошли хорошо.

 Эту последнюю ночь в Честерфельде я спала в отдельном номере. Бетти знала, что так будет, когда заказывала. Для меня же – был неожиданный подарок, потому что я могла задирать вверх мою бедную ногу, распухшую от бега по английским паркам, городкам и магазинам.

 Еще один набросок пастелью я все же сделала.

Не слишком хороший, он, однако, передает характер домов и улицы, по которой я ходила несколько дней, туда и обратно.

 15 сентября 2007 г.

 

Попрощалась с Честерфельдом.

Хороший городок.

 Так как у меня до электрички оставалось время, я прошла по всем красивым и важным местам. В последний момент поняла, что у меня оказалось «неохваченным» очень важное здание: Market hall. Это здание стоит на главной торговой площади. На ней и сейчас торгуют в одни дни овощами, в другие – различными вещами, как у нас еженедельный рыночек в Гуадарраме.

Здесь эта рыночная площадь существует с 1165 года.

 На пленке у меня осталось только несколько кадров для Лондона, потому я сделала набросок тушью самого здания рынка, как оно было видно со скамейки, на которой я сидела.

 

 

 

В субботу электричка от Честерфельда не ходила. Ее заменили 2-х этажным автобусом. Позвонила Матвею. Стало спокойнее, когда услышала от него, что все нормально, операция прошла хорошо.

Все осветилось, хотя солнце сияло с самого утра.

 

В электричку успела вскочить сразу же.

Рядом со мной сидит рыжий англичанин, лет 50, с серьгой в одном ухе. На вопрос далеко от станции в Лондоне находится Британский музей, он отвечает, что не знает. Видимо, никогда там не был.

Я, конечно, уселась на забронированное место, и меня согнали. Рядом со мной сидит теперь приятная дама. Она поняла, что я – неразумная иностранка, и говорит: «Вы можете выпить кофе». Я отвечаю, что уже пила, но потом начинаю что-то соображать и   спрашиваю: «Бесплатно?» «Да!» - радостно подтверждает она. И я тут же соглашаюсь и иду в кафе. Кофе здесь дают в бумажных мешочках, куда ты потом складываешь все бумажки от сахара и пакетика кофе.

В вагон набился народ. Среди англичан много белокурых, с голубыми глазами и не такой безупречной, как у многих испанцев, формой носа. Они ближе к нам, особенно по носам!

Одна женщина вошла с огромным чемоданом, едва умещающимся в проходе (бедная Бетти, как она будет тащить мой чемодан, плюс к своему и сумкам?). Люди не могут пройти ни в одну, ни в другую сторону. Тогда один негр поднял чемодан и поставил его на стол. Все прошли. Чемодан снова в проходе. Появляется проверяющая билеты. Она не только не ругается из-за чемодана, перегородившего ей дорогу, но говорит: «Нет проблем», - и сама относит чемодан туда, где он поместился. Ну, можем мы представить что-нибудь подобное в нашем транспорте?

Итак, я в Лондоне. Теперь задача – найти Британский музей. Вежливый господин объясняет мне, как пройти. Он мне пытается объяснить, что есть два музея. Один с древностями, а другой современный. Я не слишком хорошо понимаю слово «современность» и заявляю с апломбом: «Мне нужны древности!» Как же я ошибаюсь!

Словом, тащусь по улицам Лондона с папкой художника на плече, которая с каждым шагом мне кажется все более тяжелой из-за зонта, так и не пригодившегося.

Лондон пока большого впечатления не производит. Ну, большой город, ну, величественные дома, ну колоритное здание Библиотеки (я его запечатлела, оно находилось около вокзала, на который я прибыла). 
                   
Много подобного на свете уже видела. Хотя, конечно, все хорошо, но ожидаешь всегда необыкновенное. Стали появляться парки. Приятно. Можно даже отдохнуть, но я тороплюсь в музей, на встречу с картинами.

Вспоминаю, что я не удосужилась подготовиться: у меня нет карты города, я не посмотрела, какие картины в музее. Вот, что значит, быть не уверенной – то ли попаду в Лондон, то ли нет. Оптимист думал бы по-другому и подготовился, я же оказалась в позиции Фомы. Но ведь язык до Киева доведет.

И мой мычащий, заикающийся язык довел меня до Британского музея.

 

Нет, это не музей, это – библиотека. 

                                

Музей я снимать не стала. Около него было много народу. Была объявлена какая-то выставка из Китая. Тут у меня стало появляться подозрение, что это – не тот музей, который я ищу. Вскоре подозрение превратилось в уверенность.

Этот музей посвящен доисторическим периодам, которые меня, к моему стыду, никогда не привлекали. Влекущих же к себе картин, здесь нет.    

 Когда еще эта уверенность не совсем оформилась, я побродила по музею, и даже кое-что интересное для себя нашла. Например, там есть одна из первых мозаик с изображением Христа.

                                                                       

 Еще я сняла императора Андриана, потому что, все-таки, поразительна эта вещь, что человек, живший за два века до эры Христа, предстал перед нами, словно это было и не так давно.

                             

 Бродя по музею в поисках картин, я нашла зал рисунков.

 Там был рисунок Микеланджело. Огромный, где-то два на три метра. Сделан plack chalk (мелками) на картоне. Изображение его не совсем ясное получилось на фото, да и в действительности, рисунок  тусклый. Не удивительно! Сколько веков. Я его все же сюда помещу, как воспоминание о работе художника.
Называется он « The Epifania» (16 век).

 

 

 

Другой рисунок, который привлек внимание, - «Портрет дон Хуана де Австрия», выполненный Рибберой.

Какие же они были замечательные рисовальщики. Какая точность и живость.

 

                                                   

Устав значительно от созерцания древностей и шатания по музею в поисках картин, я все же, наконец, выяснила, что все, что меня интересует, находится в Национальной галерее.

Она расположена отнюдь не близко от Британского музея. Все советуют ехать на метро, но я сопротивляюсь, частично из-за скудного кошелька, частично из-за того, что хочется посмотреть город больше.

Для подкрепления сил (время-то уже наступило обеденное), захожу в первое попавшееся кафе напротив музея. Оно переполнено. Из чего я заключаю, что цены в нем приемлемые. Меня сразу же спросили, откуда я, и появился официант, говорящий на испанском языке. Он то мне и сказал, охая и ахая, что до Национальной галереи надо шагать больше часа.

 

                        

Вот напротив них я и сидела, окунувшись в щебетание типичных англичан. Еда хуже, чем в Испании и много дороже.

Дальнейшее шествование по Лондону я вспоминаю как погружение в усталость. Улицы широкие, народу и машин много. Шла, шла и вышла на Трафальгальскую площадь (кажется, так она называется). Народищу на ней немеренно.


             

Идет рок-концерт в защиту мира. Динамики ревут, и сразу же вспоминается, как мы этим летом ездили с Ваней и всей оставшейся семьей на рок-фестиваль в Торребьехе. У меня даже возникла иллюзия присутствия Вани где-то рядом.

Национальная галерея выходит на эту площадь.

 
           

Наконец-то я увижу то, из-за чего рвалась в Лондон. Но силы уже на исходе. Потому я не рассматриваю планы, не покупаю путеводитель, а просто бреду по залам, куда меня несут ноги. Сразу же понимаю, что богатства здесь огромные. Я еще больше это оценила, когда при выходе купила альбом. А дома поняла, что не видела так много картин, которые обязательно хочу увидеть, что подумала: «Придется ехать еще раз».
«Придется», потому что до галереи я считала, что больше в Англию не поеду.

 Ноги мои уже почти отказывались передвигаться, и я дотащилась до первой зеленой лужайки, которую заметила вдали. Легла на траву. Слопала яблоко и вытащила бумагу и уголь, чтобы сделать набросок, потому что передо мной был какой-то дворец. Но до этого, снова позвонила Матвею. Услышала его голос, и сразу же ожила.
Это был музей кавалерии, как я выяснила, когда смогла подняться.

 

       

 

Слева послышался звон Большого Бена. Тогда я все же преодолела усталость и пошла ему навстречу, решив, что сделаю последнее усилие. Ведь, кто не был у Большого Бена, то и в Лондоне не бывал!

  

Вот тут-то я и поняла, что кроме Национальной галереи, мне бы хотелось более спокойно рассмотреть красоты этих мест. Никакие репродукции не передают красоту Собора, Дворцов, того же Большого Бена. А времени уже в обрез. Только щелкнуть фотоаппаратом и мечтать о том, чтобы вернуться сюда еще раз.

                

                                                    Margaret Church

 

 

 

                                   

 

 Big Ben and .... (безмолвная, почти невидимая, но счастливая).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 




 



Subscribe

  • Прогулка в жару или что такое дыбр.

    10 июля 2021 Хотелось бы, конечно, написать о чем-нибудь интересном и поместить новые фотографии на тему, но это сейчас не в моих…

  • Зимние дороги и лес

    1 февраля 2021 У меня трудом заканчиваетсч "разрушительный период", как я его определяю. Не первый раз он появляется. но впервые так…

  • Последний месяц года

    19 декабря 2020 Декабрь 2020 у меня связан с неожиданными ушибами, многочисленными гематомами, сопутствующими им мазями, прихрамыванием и плохим…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments