kseniapo (kseniapo) wrote,
kseniapo
kseniapo

Categories:

А я иду, шагаю по Москве с Хайме



24 мая 2018
Сегодня гуляли по Москве с Хайме. `Хайме – мой испанский друг, о котором я неоднократно упоминала в своих испанских дневниковых репортажах. Он профессор истории и философии дного из ведущих испанских университетов,  эрудит и замечательный человек.
В Москве Хайме был проездом из Петербурга, где выступал на университетской конференции в рамках европейского культурного союза Петербург – Алкала  де Энарес. 
Я спросила про тему доклада, но само название темы у меня тут же провалилось в черную дыру и никак из нее не появляется. Частично это связано с тем, что я не сразу поняла русский язык Хайме, но не переспросила.  Этот доклад был на основании, кажется, рукописей о Греции и Риме в  1 веке.
Когда опубликуют доклад, то вернусь к названию.
Хайме  полиглот, но русский язык учит недавно.
Мне очень близка его позиция. Он занимается русским языком не для  прикладной цели, а потому, что ему нравится, и получает  удовольствие от самого процесса, я – тоже. Тем не менее, Хайме в русском продвигается хорошо, в отличие от меня, которая в языках так и остается на уровне удовольствии от процесса, на другие уровни не переходя,   бросает, не выучив и не закрепив то, что удалось запомнить.  Хайме же хорошо понимает русскую письменную речь, сам немного уже говорит. Однако жалуется, что понимает плохо, когда говорят русские, не успевает соединить изменения в окончании слов со смыслом.
Я же безрадостно констатирую, что  не умею говорить на языках, которые пыталась учить, и не пониманию, когда на них говорят носители языка.

Встречались мы около памятника Достоевскому перед Библиотекой Ленина. Пока я пять минут ждала Хайме, наблюдала местную жизнь голубей и запечатлела ее в первых трех фотографиях.
Голубь, самый главный почитатель творчества Достоевского, сидел как всегда у него на голове, пытаясь  примазаться к лаврам. Другие мирно паслись на земляной лужайке, потом сорвались с мест и помчались к памятнику, около которого появился старик с коляской, по виду несчастный бомж. Он оказался кормильцем голубей.







Голуби полетели к кормильцу, а мы с подошедшим Хайме отправились заправиться   московскими впечатлениями.
Шли  мы полюбоваться красотой знаменитого Дома Пашкова, это было изначально задумано, но первым впечатлением и точкой отсчета неожиданно стал   Храм Святителя Николая (18 век) в Старом Ваганькове, очень скромный и во многом с современными реликвиями, но с  атмосферой спокойствия.
Св. Николай мой любимый Святой. Он воспринимался таковым и в Мадриде, где самым близким моему сердцу был тоже храм Св. Николая.








Это мозаичная икона. Обратите внимание на  текст:














В небольшом саду перед храмом стоит памятник. Интересно, кому? В Интернете не нашла (напоминаю, что с поисками у меня плоховато. А тут еще   всезнающий  Гугл никак не выходит, а испанский поисковый yahoo с ним не равняется).
Всезнающий Хайме высказал предположение, что это Николай II. Может быть, кто-нибудь из читающих  может уточнить, так ли это?



В небольшом садике при храме цветут цветы




Дом Пашкова, снятый со стороны храма.




Дом Пашкова с парадной стороны. Красавец в классицистком стиле, он описан в «Мастере и Маргарите»  Булгакова как место встречи героев..





По совпадению Хайме сейчас читает «Мастера и Маргариту», потому я окончательно укрепилась в мысли после осмотра издали другого храма, где венчался Пушкин, завернуть на Патриаршьи пруды.
Хайме знаком и любит не только  русскую литературу, но и русскую музыку, потому пошли по Большой Никитинской  к консерватории и сфотографировались вместе с Чайковским.








В кафе напротив консерватории пили кофе с тыквенным пирогом и тыквенным мороженым. Нашлось, таким образом, нечто экзотическое. Вкусно. Фотографию  пирога, увлекшись гурманством, сделать забыла, но Хайме – седоволосого профессора, любимца всех слушателей его лекций, красавца испанца, почтенного отца семейства и двух взрослых дочерей, конечно, щелкнула. После небольшой беседы, в основном касающейся разных языков, что приписываю влиянию неожиданно сложившегося литературного маршрута с неоднократным упоминанием имени Булгакова,  это сразу приводит к загадочности, воспоминаниям и мистике.




У церкви, где венчался Пушкин.




Напротив храма особняк, в котором жил Горький (тут я вспомнила Капри, где до особняка Горького не успела добраться)







Свернули на Спиридлоновку. На Спиридоновке что ни дом, то красота, а для меня и воспоминания



Так, соединяя воспоминания о прошедших временах с настоящим, добрели до Патриарших, тоже масса воспоминаний и «овеянность» Булгаковым. К овеяности присоединился Хайме, еще, как сказано ранее, находящийся в процессе чтения романа и засветившийся счастьем почти что встречи с живым Булгаковым, несмотря на памятники Крылову.







Это был конечный пункт нашей прогулки. И тут, конечно, без мистических сил не обошлось. Иначе как объяснить, что я, нередко сюда заходившая, отправилась к Чеховской, моей прямой ветке домой,  идя и ведя за собой Хайме, который уже опаздывал на другую встречу, в противоположную сторону? Вывела к Баррикадной, напротив которой кинотеатр. Из него однажды вечером   первого свидания с будущим мужем, когда мы вышли после «Шербургских зонтиков», Олег мне сделал предложение, ровно через неделю нашего знакомства.

Вернусь в заключение к Хайме и закончу приемом снижением   воспоминаний, чтобы их не расплескать, а именно - житейской прозой.
Как вы думаете, что это у Хайме в руках кроме  курточки, с чем он не расстается ни на одной фотографии? Отвечу сразу, после того, как вы рассмотрите, и под кат, как принято в подобных вопросах в ЖЖ, убирать не стану.





В пакете фирменный jamón, предназначенный мне в подарок.










Tags: Москва., воспоминания, друзья, консервартория, цветы, церкви
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments