kseniapo (kseniapo) wrote,
kseniapo
kseniapo

Categories:

Поездка в Монастырь. Посылают ли нам знаки?


 ДНЕВНИК № 196.
Фестиваль Боккерини или радости моей жизни. 
                        Часть вторая

29 сентября 2012 г.
 
Тот, кто читал начало моего рассказа, вероятно,
ждет повествование о фестивале, но я его перенесла на вечер,

а вместо этого расскажу о том, что было днем в этот особый для меня день.
Почему особый?
Признаюсь, что я поехала на фестиваль потому, что мне хотелось окунуться в его особую атмосферу. Но еще больше потому, что знала по опыту многих лет, что в эти дни обязательно случится какое-нибудь приятное событие как привет от мамы, ушедшей 29 сентября, в день моих именин, к которым она, начиная с раннего моего детства, дарила что-нибудь, чаще всего книгу и гроздь винограда.
Когда выяснились даты фестиваля, и наметилась поездка в Монастырь, я знала, что обязательно отправлюсь на фестиваль и поеду в Монастырь, находящийся в часе с половиной езды, поеду как бы в подарок от нее...
Нас ждал заказанный автобус. Небо хмурилось, дождь не перестал.
 
По дороге начало светлеть.




Мы проезжали разные симпатичные поселки.
Некоторые подражали королевским садам.



Пейзажи прекрасные всюду, стали еще красивее в Монастыре.
По дороге с этими землями нас знакомила Карина. Я о ней уже упоминала когда-то, но невозможно быть в этих местах, быть на фестивале и в окрестностях, чтобы снова не понять, как много зависит от инициативы и умения даже только одного человека, если этот человек такая личность, как Карина. Все, что нас и меня радует в эти дни, организовала она. Вся она – неповторимая личность!

Немка, живущая полвека в Испании, имеющая много детей и внуков, она влюблена в эту землю, в Боккерини, жившего на этой земле много лет, и деятельно (совершенно безвозмездно), с сокрушающей жизненной энергией она стремительно бросается на все дела, которые помогают показать богатства этих мест и прославлять эту землю. С какой гордостью и знанием дела она рассказывала об оливковом масле, получившем здесь недавно золотую звезду, о выращиваемых пряностях, о специфических праздниках разных деревенек этого района, называемого la Vera. 

            Монастырь Yuste на земле de La Vera
 
                                         Посвящается памяти Веры Тычинской



Этот Монастырь основали в 1402 году в овраге, по которому тек ручей Yuste, два монаха. После долгих перипетий монастырь стал принадлежать Ордену Святого Херонимо, но более всего он связан с именем Императора Карлоса V.
Император поселился в построенном здесь по его планам дворце, удалившись от дел в конце жизни. Он въехал сюда 3 февраля 1557 года во второй половине дня под звуки колоколов и направился в Храм, где звучал орган и хор пел Tedeum.
 

В Монастыре внутри фотографировать строго запрещено, но я до того, как на меня заорала гид, успела сделать фотографию величественной церкви с изображением в алтаре, написанным Тицианом (сейчас это копия), куда сразу отправился Император.


Внутри дворца, оправившись от крика, я нахально, как протест, сделала пиратский снимок специальной повозки, в которой везли и несли больного Карлоса, а также часть комнаты, где он принимал официальных людей.




Сфотографировала также бюст Императора, прежде чем другой официальный гид (мы ходили без них) кому-то уже в следующих залах объяснил, что повсюду напиханы камеры. Камер я испугалась, документ! Тень за Императором моя, если вы не догадались!
 

Ну, что ж, нельзя снимать внутри, сосредоточимся на всем том, что видел Карлос V. И это частично компенсирует то, что я не могла увековечить его спальню, с черными стенами, он 20 лет был в трауре по поводу кончины его жены. Тем не менее, налево он ходил, иначе откуда у него взялся внебрачный ребенок?
Из спальни больной (у него была сильная подагра) Император смотрел прямо с кровати на алтарь во время мессы.
Там есть и выход в Храм. Он, выход, меня соблазнял сильно, вроде бы, камеры оставались за моей широкой спиной. Но кто знает, может быть, она и не такая широкая?
Этот выход виднеется справа внизу на моем снимке Храма.

Сейчас, когда все превратилось в музей, отсутствие жизни духовной здесь внутри я почувствовала не только из-за крика, но и из-за наблюдателей и этих камер.
А вот рядом в великолепии природы, в застывшей архитектуре двух claustro, в пруду, где Карлос ловил, видимо, рыбу, сохранился дух живой религиозности, свойственной монастырям, во всяком случае, мне так чувствовалось.
Почему - то порадовалась за Императора, хотя все стонали по поводу его удаления от жизни двора. Мне кажется, он должен был быть счастливым в этой красоте, в этой церкви, знал, что здесь он умрет, и распорядился, чтобы его похоронили в алтаре, написал Завещание с точным указанием как именно это сделать.
Здесь было его последнее дыхание, и он, как и хотел, был похоронен в алтаре 21 сентября 1558 года, но потом в 1574 году его сын Филипп II приказал перенести останки отца в Монастырь Эскориала, в выстроенный Пантеон для королевской семьи.
Мне кажется, что Император Карлос с этим бы не согласился, правда, он не знал бы, что впоследствии и то, и другое превратится в музей, и все равно бы закончилась та духовная жизнь, о которой он думал.
О, Боже! Ведь я обычно не пишу об императорах и королях, скорее даже все это игнорирую, а вот надо же….
Даже согласилась сфотографироваться у его бюста на веранде, не то, что тень у бюста внутри, здесь - улыбка жизни!





Claustro gótico, XV век:







Claustro plateresco, конец XV века.
Plateresco – стиль между готикой и ренессансом, расширение готики за счет включения разных элементов, в том числе арабских (мудехар)


















Если бы не Карина, мы бы сразу отправились обедать, но она нам показала необычное военное немецкое кладбище моряков, погибших во время первой и второй мировых войн. Им было по 20 лет…
Если бы я была в этот день, 29 сентября в Москве, я бы обязательно поехала к маме на кладбище. Получается, что в любом случае, я должна была сегодня попасть в это место вечного покоя.
Карина сияет, но это тишине не мешает.






Едем обратно по району de La Vera.


Вижу типичную горную речку, напомнившую мне Терек.


И тогда в моей голове окончательно оформляется связь названия
La Vera с именем моей мамы Веры Тычинской.
И это меня окончательно потрясает.
Я знала, что поеду в Монастырь, но не подозревала,
что он находится в районе с таким названием.
La Vera повторяется во всех наименованиях деревенек.
Как самое специальное в этот момент:
Madrigal de La Vera.

Я не верю в совпадения, а верю в посылаемые нам знаки…
И то место, где мы все обедали, меня в этом убедило еще раз.
В очень симпатичном ресторанчике было много декоративных красот.






Но меня поразили появление здесь ивы – любимого маминого дерева, связанного у нее со мной, и горной панорамы напротив, со скалами, почти владикавказскими, напомнившими о тогдашних именинах, об обязательной грозди винограда рядом с новой книгой….




 
Tags: carlos v, la vera, yuste, друзья, личное, немецкое кладбище
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments